Когда водка мешает работе …

Если проследить за тем, как меняются отношения на работе и трудовые навыки при алкогольной зависимости, получается следующая картина, по поводу того, что 45«мастерство не пропьешь» – да конечно же пропьешь, любое мастерство, и очень, очень быстро. На первой стадии у человека приличная работа и он на хорошем счету. Но прекращается личностный рост. Он живет за счет «старого багажа», за счет старых знаний, связей, опыта. Уже не может продвинуться по службе, повысить свою квалификацию, свой профессиональный уровень, освоить смежные участки работы, придумать новые источники дохода для семьи. Как сказала жена одного из моих пациентов: «Я удивляюсь, почему фотография мужа на Доске почета. Неужели они не видят, как он пьет водку?» Да конечно видят. Но первые неприятности — появление на рабочем месте в нетрезвом виде, прогулы из-за похмелья и др. удается как-то компенсировать: взять отгул по телефону, договориться со сменщиком, предъявить справку, больничный лист, объясниться с начальником, ссылаясь на очень веские причины. Для иллюстрации приведу пример. Вот как рассказала об этом одна из больных алкоголизмом: «Я работаю маляром в ЖЭКе. В бригаде 11 человек, но пьем только мы с подругой, а другие выпивают изредка и понемногу. Так вот, как снег с крыши сбрасывать, как разгрузить машину щебенки, как мусор в квартире после ремонта убирать, так нас с ней вдвоем и заставляют. Других не трогают, это же не малярское дело. А мы не можем отказаться, потому что всегда с запахом и нас могут уволить. Вот пройду лечение, и меня тоже не заставят». Да, так устроено в жизни, что трезвый человек на работе всегда прав, а «виноватить» будут пьющего.
Один из законов, по которым развивается болезнь, таков, что при развитии алкогольной зависимости, человек неизбежно теряет работу. Даже если начальник близкий родственник или друг детства – вся дружба, все родственные отношения закончатся при продолжении пьянства. Сначала человек меняет места работы, иногда очень часто: здесь три месяца поработает, там – два, тут – четыре, и нигде не может задержаться. Видели людей с пухлыми трудовыми книжками? Эти люди нуждаются не в трудоустройстве, а в специальном противоалкогольном лечении. При смене мест работы обнаруживается такая тенденция: каждое следующее хуже предыдущего. Человек опускается вниз по социальной лестнице, на самое дно. Была работа получше, потом похуже, еще хуже, а потом никакой не стало. Например: работал водителем-дальнобойщиком, хорошо зарабатывал, потом лишили прав по пьяному делу – стал работать автослесарем в гараже, но и оттуда уволили за пьянство. Сейчас работает санитаром в морге и говорит: «А что? Хорошая работа. Прихожу на работу в семь утра, а бутылка уже у меня на столе». И пусть на меня не обижаются работники моргов. Их труд, конечно же, достоин уважения и очень необходим. Но и там можно работать по-разному. Но работать для того, чтобы в семь утра бутылка была на столе?.. На такой подвиг способен только очень больной человек.
С течением болезни человек уже нигде не работает. Водку пьет каждый день, через день, а вот где деньги берет – непонятно, на что живет — неизвестно. В это время возможны только случайные заработки: вагон разгрузили, а деньги пропили, стены в гараже выставили — деньги пропили, погреб вырыли — деньги пропили. Но работать на постоянном месте, чтобы к восьми утра в проходную или в учреждение, этот человек не может. На этом этапе пропивают из дома все подчистую. Иногда в квартире остаются только голые стены да матрасик в углу. К концу этого этапа начинают пропивать и квартиры: меняют большую на меньшую, а меньшую на подвал, на чердак или на развалюшку в деревне.
На последней, третьей стадии разгрузить вагон или выполнить «шабашку» не по силам, здоровье не позволит. На третьей стадии можно бутылки собирать да по мусорным бакам, по помойкам рыться. Можно милостыню на вокзале просить или объедки в кафе подбирать.

Итоги: показатели трудоспособности линейно снижаются, на первой стадии алкоголизма трудоспособность несколько снижена, на второй стадии — частично утрачена, а на третьей трудоспособность утрачена полностью.